Француз растолковывает чехам Толстого

 

Почему вышло так, что чехи знакомятся с произведением Алексея Толстого по французскому комиксу? Почему рисованный шедевр Паскаля Рабатэ, в пять раз объемнее, чем книга Толстого «Ибикус», до сих пор не переведен на русский? Об этом мы говорим сегодня с автором комикса и его переводчиком на чешский.

Паскаля Рабатэ (Фото: Штепанка Будкова)Паскаля Рабатэ (Фото: Штепанка Будкова) Алексея Толстого дети в школе, будем считать, не проходят, потому в школьной программе он представлен невероятно скучным «Петром Первым» вместо «Гиперболоида инженера Гарина» или «Аэлиты». Не говоря уже о таком забытом произведении Толстого, как «Ибикус, или Похождения Невзорова», где описываются белогвардейские приключения незаметного закомплексованного конторщика с Мещанской улицы. И вот что странно – очень многие русские знакомятся с этим произведением не по книге Алексея Николаевича, а по комиксу французского художника Паскаля Рабатэ. И то хорошо – картинки. Не так давно комикс «Ибикус» был переведен на чешский язык, а русские все еще не сподобились перевести исключительно талантливую работу Рабатэ, после которой мое отношение к комиксам поменялось раз и навсегда.

Почему «Ибикус» не был переведен на русский, не знает и сам Паскаль Рабатэ, который гостил в Праге на фестивале «Комиксфест». Он полагает, что комиксы в России просто не прижились.

«Ибикус»«Ибикус» — Ментальность очень разная! Мне повезло, я был приглашен на первый фестиваль комиксов в Москве. По-моему, шесть лет назад. Есть еще такой фестиваль в Санкт-Петербурге. И вот я хочу сказать, что это искусство комиксов в России все равно осталось в зародышевом состоянии. Это странно, потому что в России, на Украине есть много талантливых комиксистов, которые тяготеют к коду изображения, похожему на «манга». Когда я с ними об этом говорил, они отвечали: «Ну да, мы их первыми на экранах увидели, этих японцев с большими глазами, и на них учились». Видимо…потому что японские комиксы очень яркие, и очевидные, и на уровне картинок, и на уровне текста. Ну и все, дальше они не пошли…

Не знает ответа на этот вопрос и переводчик комикса «Ибикус» на чешский Гана Заградничкова:

«Ибикус»«Ибикус» — На чешский он переведен по нескольким причинам. Во-первых, это исключительно талантливая адаптация книги Алексея Толстого, во-вторых, здесь в Чехии существует конкретный спрос на комбинацию «русское-французское». А почему он не переведен на русский, совершенно не могу себе представить. Или русская комиксовая сцена столь плоха, или Алексей Толстой не имеет достаточно уважаемых позиций в русской литературе…

— Вы пользовались чешскими переводами Толстого при переводе или переводили только лишь с французского?

— Конечно, когда переводишь адаптацию литературного произведения, а не оригинальный комикс, легче. У нас в Чехии существуют два перевода книги Толстого «Похождения Невзорова». Один был создан в 1927 году Карлом Хорватом, и вышел в издательстве Pokrok, второй был создан в 1959 Ярославом Шандой и вышел в советское время. Переводы старые, и это чувствуется по языку. В самом чешско-французском комиксе на последней странице можно посмотреть и почитать, как выглядел перевод пана Шанды. Я исходила из обоих переводов, потому что мне важно было передать и архаичность языка 20 годов, когда роман и создавался.

— То есть, вы переводили Рабатэ или Толстого?

«Ибикус»«Ибикус» — Конечно, сам по себе комиксовый жанр подвержен определенному стилю языка тоже, поэтому даже французский переводчик комикса на избежал таких возгласов, как «Окей!», например, что, разумеется, Толстой не употреблял… Натурально, комикс — произведение само по себе, и переводила я его тоже как самостоятельное произведение. А то, что в комиксе не прочитывается, так человек может найти этому объяснение в оригинальной книге. Роман Толстого в таком случае предстает как собрание сносок.

— А что было самым тяжелым при переводе?

— Наверное, самым тяжелым было то, что французы довольно вольготно обращаются с русскими реалиями. Например, в комиксе был пассаж о московских футуристических кофейнях, где Толстой как бы цитирует стихи Алексея Крученых и других футуристов. Там вот было сложно, потому что мне пришлось это делать самой, чешского перевода его стихов не существует. Как-то получилось немного передать дух тех футуристических стихов, как я их себе представляю.

— Вам кто-то помогал?

«Ибикус»«Ибикус» — У меня вокруг много друзей — историки, русисты, украинисты (большая часть действия происходит в Крыму), так что мне повезло с советчиками. А еще там в картинках есть надписи на русском, французы их часто просто не переводили, а мы попробовали, потому что все-таки чехам азбука понятнее… Хотя я книгу по-русски не читала, только несколько отрывков, которые мне удалось найти на Интернете… Это же не описание русских реалий, а история одного человека и его судьбы.

— В чешском варианте Семен остался русским Семеном, французским Симеоном или чешским Шимоном?

— Остался Семен. Семен Невзоров. Я ведь ориентировались на чешские переводы. И вообще имена собственные не переводятся, как правило.

«Ибикус»«Ибикус» — Семен Невзоров, главный персонаж предстает в редакции Паскаля Рабатэ как тощий высокий дылда, похожий на глиста, но временами даже симпатичный, и ассоциации могут меняться с глиста на образы Эль Греко… В любом случае, это не типичный русский. Как представлялся он вам, когда вы читали книгу?

— На меня немного повлияли иллюстрации из чешской книжки, где Невзоров был изображен маленьким лысым человечком, и как раз образ, который нашел для него Рабатэ, мне показался гораздо более близким к тексту. Тем более, это авангардное произведение. Там есть и сцена, когда Аллочка пишет портрет Невзорова, и там он выглядит как персонаж Эль Греко…