Официальная Москва предпочитает Берлин Праге

 

Мы продолжаем наш разговор с российским журналистом Константином Эггертом, обозревателем радиостанции «Коммерсантъ FM». Речь шла о России и Евросоюзе, и почему Россия не хочет иметь дело с маленькими странами.

Константин ЭггертКонстантин Эггерт — Политика Европейского Союза в отношении России строится на идеи общего знаменателя, общей позиции, которую обычно очень трудно найти. Именно поэтому, может быть, эта политика не очень внятная. Она, в пока для меня лично непонятной пропорции смешивает интересы европейских стран и России, и определенный набор ценностей, который исповедует Европейский Союз, к чему с подозрением относится Россия, по крайней мере его правящий класс. Если смотреть из Москвы, то политика ЕС имеет очень общий характер и в основном продвигается вперед там, где это наиболее легко делать, то есть в вопросах, которые не вызывают особо большого возражения. Поэтому саммиты Россия – ЕС, которые проходят каждый год, уже давно не вызывают такого интереса, который они вызывали десять лет назад. Что касается двухсторонних отношений, то здесь у России намного более разнообразная картина. Прежде всего потому что в традициях советской, теперь российской дипломатии иметь дело со странами, а не с многосторонними организациями, особенно с теми, где Россия не входит в число членов.

Именно поэтому отношения России с Евросоюзом строятся прежде всего на работе с теми странами, с которыми России проще работать. Сейчас явно Москва предпочитает иметь дело с Берлином, Парижом, в определенной степени с Мадридом, до последнего времени, до ухода Берлускони, с Римом, и предпочитает иметь меньшее дело с Прагой или странами Балтии. Связанно это в том числе и с тем, что бывшее страны соцлагеря и ряд стран северной Европы, уделяют в своей политике больше внимания ценностным вопросам, правам человека, свободе прессы и так далее, чем более прагматичные немцы или французы. В этом смысле у России есть определенное пространство для маневра в плане влияния га то, что происходит внутри Европейского Союза. Если мы посмотрим на историю с так называемым списком Магнитского ясно, что России во многом удалось убедить партнеров в Европейском Союзе не принимать эту тему в качестве общеевропейской темы. Это, наверное, один из примеров, как Россия умело работает на двухстороннем направлении.

Есть специальное отношение к странам бывшего соцлагеря?

— Что касается стран Центральной Европы и России, то в Москве сохраняются два чувства. Во-первых, подозрительности и ощущение того, что эти страны всегда могут преподнести Кремлю неприятный сюрприз. Во-вторых, чувствуется некое снисхождение. На Смоленской площади и в Кремле очень сильно мнение, что «зачем нам говорить с Вильнюсом или с Прагой, мы позвоним большим дядям в Берлин или в Париж, и они объяснят этим новым, маленьким людям, как себя прилично вести. Такого рода политика, конечно, не артикулируется официально, но она очень хорошо видна. В этом смысле российскому руководству вполне удачно удается разделять Европейский Союз, и работать с теми, с кем ему работать удобнее.