"Гавел был всегда в сознании"

 

За две недели до своей смерти чешский экс-президент дал интервью российской «Новой газете». В нем он обратился к оппозиции и гражданам России, возмущенным результатами выборов 4 декабря. Каким было отношение Вацлава Гавела к России?

Вацлав Гавел (Фото: ЧТК)Вацлав Гавел (Фото: ЧТК) Реагируя на то, что происходило в России после выборов в Госдуму, Вацлав Гавел написал о том, что «российское общество ведет борьбу с самой жесткой из всех известных форм посткоммунизма, с этакой особенной комбинацией старых стереотипов и новой бизнес-мафиозной среды». Лидер чехословацкой «бархатной» революции увидел в митинге на Болотной и других акциях протеста «эхо крушения «железного занавеса», отзвук политических перемен 1989-1990 годов». И поставил перед российской оппозицией задачу убедить россиян в том, что «режим, который преподносится им под видом демократии, никакой демократией не является».

Как пишет в своем блоге Наталья Горбаневская, неоднократно встречавшаяся с Гавелом диссидент и правозащитник: «Мне не кажется случайным, что предсмертные (как оказалось) слова Вацлава Гавела были обращены к гражданам России… Сегодняшнее гражданское — подчеркиваю, не политическое, а гражданское — сопротивление как будто прямо выросло из мыслей Гавела. 10 декабря на площадях по всей России можно было видеть ту самую «силу бессильных».

О последнем интервью Вацлава Гавела «Новой газете» рассказывает заместитель главного редактора этого СМИ Виталий Ярошевский.

Виталий ЯрошевскийВиталий Ярошевский «После выборов в Москве начались известные уже события: массовые протесты, митинги. Мы в газете встали перед вопросом – что делать в этой ситуации? Звать людей на улицы? Формировать системную и конструктивную оппозицию, которая бы вынудила власти сесть за стол переговоров? Тогда мне пришла в голову мысль, своевременная и здравая, как оказалось — обратиться к Вацлаву Гавелу. Это политик мирового уровня, такого же уровня мыслитель, у которого был невероятный опыт очень жесткой борьбы с режимом. И он в этой ситуации знал, что нужно делать. Это было не интервью, это был специально написанный для нас комментарий. Комментарий очень точный. Я могу сказать, что в Интернете он набрал десятки тысяч посещений. Россиян очень интересует точка зрения Гавела. Россия страна сложная в том плане, что все, происходящее за ее пределами, для нее как бы не существует. Но Гавел как личность не тот случай. К нему прислушивались. Так появилась на свет эта публикация, которая оказалась последней прижизненной публикацией Гавела в российской печати».

— А до этого «Новая газета» с ним тоже как-то сотрудничала?

«Он дал нам несколько интервью, в том числе, будучи пару лет назад в Москве, куда он приехал по приглашению общества «Мемориал». Тогда так складывалась ситуация, что нужно было реагировать на события, происходящие в международной жизни и внутриполитической жизни России. И Гавел давал очень точные ответы».

Юлия ЛатынинаЮлия Латынина Публицист Юлия Латынина, пообщавшаяся с Гавелом в его приезд в Москву в октябре 2007 года, в интервью Радио Прага говорила об отличии Гавела от иностранных демагогов, которые с готовностью раздают советы России.

«Нет, то, что делал Вацлав Гавел, как раз как небо от земли отличалось от этих сопливых причитаний. Потому что Гавел, на мой взгляд, сделал очень серьезную вещь. Встретившись с людьми из оппозиции, он показал президенту Путину, что не он решает, кто в России маргинал, а кто нет. Это очень важная вешь. Это называется поддержка действием, это не поддержка соплями».

Продолжает Виталий Ярошевский:

«Потом было еще одно интервью к годовщине советского вторжения в Чехословакию – в 2008 году. О событиях 40-летней давности, о людях, которые участвовали в этих событиях. Это был точный и мудрый взгляд на сложнейшие проблемы. Гавела отличала прозрачность и точность мысли, что не всегда свойственно политикам такого уровня. Они обычно не говорят в простоте. Они умудряются камуфлировать свои мысли до такой степени, что потом просто непонятно, что человек хочет сказать».

В свою бытность корреспондентом ТАСС Виталий Ярошевский записал интервью с Гавелом. Вот как он об этом вспоминает:

Сайт «Новая газета», 18.12.2011Сайт «Новая газета», 18.12.2011 «Это были впечатления на всю жизнь. Он принимал меня не в Пражском граде, а в своей квартире на набережной, хотя в то время он уже был президентом. Я уже не говорю о том, что меня даже не обыскивали. Я пришел с папкой, в которой лежал блокнот и диктофон. Никто не попросил эту папочку открыть, мне показалось, что это даже какая-то беспечность. Мне, как человеку, который воспитывался в Советском Союзе, было ясно, как далеки от простого человека партийные бонзы. А тут президент Чехословакии, и вот он передо мной. В общем, меня потрясла доступность человека, который возглавлял важное государство Европы. Дальше больше: когда я собрался задавать вопросы, Гавел попросил, чтобы нас оставили с глазу на глаз. И вышли все – охранники, его референт-помощник, который должен был при необходимости делать президенту подсказки. Но дело в том, что Гавелу вообще не надо было ничего подсказывать, никогда. Я за ним давно наблюдаю. В первый раз я его услышал 21 ноября 1989 года в Праге на Вацлавской площади. Что еще важно: люди, которые знают цену своему слову, знают о возможных последствиях своего слова, как правило, просят интервью на авторизацию. Так вот, Гавел ни одно свое интервью не просил на авторизацию. Это была светлая голова. Он знал, о чем он говорил, и делал это абсолютно осознанно. Таких политиков, которые на протяжение долгих лет не приходят в сознание, я тоже знаю. А Вацлав Гавел был всегда в сознании, в самом высоком смысле этого слова. Это огромная потеря, для меня и личная потеря, потому что я очень симпатизировал этому человеку».

Российский интернет-деятель Антон Носик сравнивает в своем блоге Вацлава Гавела и Бориса Ельцина.

«Как и Ельцин, он (Гавел) пережил распад федерации на отдельные государства. Как и Ельцин, он добровольно оставил свой пост. В отличие от Ельцина, он не фальсифицировал выборов, и демократический строй в Чешской Республике не был с его уходом уничтожен преемниками из спецслужб. В отличие от Ельцина, он был честный человек, но никакой политик».

«Должен сказать, что чехам повезло с таким лидером. Нам, русским, остается только завидовать. Никого, похожего на Гавела, в российской истории второй половины прошлого века не было. Ни по масштабу, ни по убеждениям, ни по твердости духа»,

— заключает Виталий Ярошевский, заместитель главного редактора «Новой газеты».