Архитектурной тусклости Праги нашлось еще одно объяснение

 

Мы уже рассуждали о том, почему Прага застыла в архитектурном анабиозе, по словам китайского архитектора Ма Янсонга, побывавшего в Праге на «Неделе архитектуры». Его критика не оставила равнодушным и писателя и драматурга Карела Гвиждялу. В своем блоге он обвиняет политиков в том, что Прага перестала развиваться в архитектурном плане.

Архитектор Ма ЯнсонгАрхитектор Ма Янсонг По его словам, мысли в Праге затягиваются в болото, здесь никакой вспышки, никакой новизны, даже известный проект «осьминога» Каплицкого был придуман в Лондоне, а не в Праге. Без современной архитектуры – Прага «тусклая, однообразная и напоминает ископаемое», как выразился Ма Янсонг.

Мы поговорили с Карелом Гвиждялой о том, почему же он обвиняет в этом политиков.

— Архитектура – это всего лишь воплощение идейной базы общества, то есть, архитектура городов, общество которых обращено в будущее, это подтверждает. Если город выглядит конвенционально, значит, и его жители конвенционально мыслят. А поскольку решение по инвестициям в архитектуру принимают политики, логично их в этом обвинить. Это показывает их слабый идейный потенциал.

Карел ГвиждялаКарел Гвиждяла Карел Гвиждяла в своем блоге рассуждает о том, какие следы в архитектуре оставили французские президенты. Помпиду оставил после себя одноименный центр, Миттеран — библиотеку и пирамиды перед Лувром, даже Ширак — Museé du Quai Branly. Кстати, спроектированный Жаном Нувелем, который реализовал комплекс Zlatý Anděl в районе Смихов. Далее он пишет «После Вацлава Клауса останется только запрет на современную архитектуру, а он этим еще и гордится. Это визитная карточка нашей политики за последние 20 лет».

— А что, по-вашему, осталось после Масарика или Гавела в Чехии?

— Масарика… Во время первой республики и немного ранее, с начала сецессии возникли постройки в стиле конструктивизма, которыми можно гордиться и сегодня. Это были самые современные здания, которые Прага могла демонстрировать миру до 1989 года. С тех пор у нас в стране появилась лишь одна современная постройка – Танцующий дом архитекторов Гери и Мелунича.

— Танцующий дом был построен в бытность президентом Вацлава Гавела?

Танцующий домТанцующий дом — Конечно. Его предложил построить хорватский архитектор Владо Милунич сразу после революции как символ. Изначально он должен был называться «раздевающийся дом», будто бы он сбрасывает старое пальто и показывает свой новый современный облик. Эта концепция поменялась с приходом канадского архитектора Фрэнка Гери. Сегодня исключено, чтобы такое здание появилось в Праге.

— А почему вы отказываете политикам в умышленном стремлении сохранить классический вид Праги?

— Просто каждый век и каждая эпоха оставляют в архитектуре свой след. В Праге можно увидеть готику рядом с барокко, потом мещанский неоклассицизм (это время, когда появился весь район Винограды), потом сецессия, потом конструктивизм. Нигде нет таких городов, которые не привносят в свой облик ничего нового, а если есть, то они нудные. Консерватизм в архитектуре присутствует, но он это ложный путь, потому что скучный.

Когда я говорила с организатором Architecture Week, он сказал мне, что во всем виноват коммунизм.

Пражский район ПанкрацПражский район Панкрац — Ну, это слишком упрощенное мнение, с которым я не могу согласиться. Наоборот, не был использован тот огромный потенциал, который высвобождает каждое революционное изменение. К тому же, консервативность чешской архитектонической мысли можно заметить и во время Первой Республики, когда на Панкраце построили большой современный комплекс «Молохов». Уже одно это название говорит о том, как Прага воспринимала современную архитектуру, видела в ней молох – что-то большое, чужое и опасное.

— А почему в Чехии прижилась именно такая традиция – неоткрытости к миру?

— Потому что исторически страна располагается в котловине, вокруг – горы, и здесь никогда не проходило важных торговых путей, которые вели с востока на запад. Все они проходили через Берлин, Дрезден, Варшаву… И это не получилось изменить даже у Карла Четвертого.