Чехия заявит свои права на деньги, арестованные швейцарской прокуратурой

 

В течение ближайших трех недель Чешская Республика намерена принять решение, каким образом заявит свои права на часть средств, заблокированных в швейцарских банках в связи с расследованием приватизации чешской Мостецкой угольной компании. Бернская прокуратура открыла дело Мостецкой угольной в 2005 году, и через пять лет, собрав надлежащие доказательства, сообщила чешской стороне о возможном нанесении ущерба в размере от 3,5 до 8,5 миллиардов крон (приблизительно от 140 до 340 миллионов евро). Кроме составления жалобы Чехии также предстоит разобраться, какая государственная инстанция виновна в том, что права на упомянутые деньги до сих пор не предъявлены.

Процесс приватизации чешской Мостецкой угольной компании начался в 1996 году. По данным бернской прокуратуры, в расхищении капитала фирмы виновны семь главных менеджеров, большая часть из которых чешские граждане. С декабря 1996 по апрель 2002 года, считают следователи, они перевели в Швейцарию и путем различных махинаций легализировали, как минимум, 7,5 миллиардов крон (300 миллионов евро). Чуть позже те же самые лица, будучи уже владельцами Мостецкой угольной компании, присвоили еще 4,5 миллиарда крон (180 миллионов евро). Связана с данной серией махинаций, уверены представители швейцарской юстиции, и восемь лет назад осуществившаяся продажа компании Škoda Plzeň. В связи с делом упоминаются и некоторые известные в Чехии имена, например, Мартин Роман, бывший шеф энергетического гиганта ČEZ, от которого Škoda Plzeň получала крупные заказы. Подозрения высказаны и в адрес некоторых министров правительства социал-демократического премьера Милоша Земана.

«Чешская Республика будет прилагать надлежащие усилия, чтобы расследование данного дела продолжалось. Мы не хотим его прятать под сукно. В сотрудничестве со швейцарскими следственными органами и судами, а также с чешскими органами юстиции, мы добьемся выяснения всех обстоятельств дела», — заявил нынешний премьер-министр Чехии Петр Нечас после встречи с верховным прокурором Павлом Земаном.

Глава Минфина Мирослав КалоусекГлава Минфина Мирослав Калоусек Чехия обсуждает, как возможность подачи уголовной жалобы, так и гражданского иска. В обоих случаях это осуществит Министерство финансов под руководством Мирослава Калоусека.

Предстоит разобраться и в том, кто виноват, что на повторные призывы швейцарской юстиции присоединиться к осуществляемому уголовному расследованию, Чехия не реагировала ни в мае, ни в июле, ни в октябре 2010 года, ни в апреле года текущего.

«Необходимо проанализировать, была ли это ошибка или злой умысел», — подчеркнул премьер.

Премьер-министр Чехии Петр Нечас (Фото: ЧТК)Премьер-министр Чехии Петр Нечас (Фото: ЧТК) Речь в данном случае идет о том, кто же первым должен был реагировать на депеши из Швейцарии — Министерство юстиции или Министерство финансов. Глава финансового ведомства Мирослав Калоусек, например, в связи с этим заявил, что для подачи жалобы или отказа от данной идеи, ему необходимо аргументированное заключение представителей чешской государственной прокуратуры.

Задумался премьер-министр Чешской Республики Петр Нечас и о проведении расследования приватизации Мостецкой угольной компании и чешскими следственными органами.

«Например, в 2004 году государственная прокуратура приказала полиции прекратить поиск бухгалтерской документации Мостецкой угольной компании, которая могла бы выявить течение финансовых средств и способы открытия счетов. Это весьма странные события, произошедшие в 2004 году».

Мария БенешоваМария Бенешова На слова премьера немедленно отреагировала нынешняя зампредседателя парламентских социалистов Мария Бенешова, которая в 2004 году являлась главой Верховной прокуратуры. Бенешова настаивает, что свои обязанности выполняла в полном соответствии с законом.

«Дело мы тогда немедленно передали соответствующей прокуратуре. Далее я за этим уже не следила. Верховная прокуратура лишь требовала предоставления информации о принятых решениях. Насколько я знаю, расследование было приостановлено и обновлено лишь тогда, когда швейцарская сторона предоставила новые доказательства. Далее расследование продолжалось при верховном прокуроре Ренате Весецкой».