Пришелся бы по нутру Пушкину чешский гранат?

 

47 камней, связанных с Чешской и Моравской котловиной, представляет в своей новой книге под названием Kameny života («Камни жизни») один из известнейших чешских геологов, климатолог, философ и популяризатор науки Вацлав Цилек. Публикация издательства Krásná paní, подоспевшая к Рождеству, выходит за рамки геологии. Подробнее о книге вы узнаете из интервью, предоставленного ее автором Радио Прага.

Вацлав ЦилекВацлав Цилек Вацлав Цилек:

Мы, чехи, в наше время не любим употреблять слово «Родина», потому что оно связано с радикальным слоем общества, с правым или клерикально-правым крылом. Я бы сказал, что у него даже ядовитый в нашем понимании оттенок. А вот понятие «отчий дом» или «родной край» лишено этой ядовитости. А как его определить? Например, с Родиной вы у вас может ассоциироваться Большая отечественная война, Аврора или что-то политическое, а в некоторых случаях националистическое или государствообразующее, да? Но как только вы говорите о родном крае, все смещается в сторону материалов или конкретной деятельности – это березки в лесу, конкретные камни или, например собирание грибов.

— Про березки и Аврору вы заговорили неслучайно — вам вспоминается время путешествий по России?

Да, потому что в те времена, когда мы как геологи ездили еще по СССР, мы встречались со многими русскими коллекционерами камней. Это было что-то фантастическое, Урал – прямо-таки земля обетованная для геологов, мы находили там такое множество камней от изумрудов по чароиты.

— И именно о камнях вы говорите в своей новой книге как об одной из связующих нас с конкретным местом нити, которая помогает нам соотнести себя с родным краем, родным уголком в этом огромном мире.

И поэтому мне очень не нравится, что в Чехии появилось большое множество итальянского мрамора, на который, видимо, выделяются субвенции, а чешские материалы, которые не столь красивы или, скажем, фотогеничны, уходят на второй план. Или посмотрите, сколько у нас появилось индийского камня – возникает впечатление, что мир просто завалили одним видом камня. А вот в средневековье или позже люди строили преимущественно из местных материалов — камень импортировался лишь, например, для отделки, но в целом постройка по своему строительному материалу органично вписывалась с то место, где она возникла.

— Возвращаясь к вашей задумке создания этой книги — она, если я правильно поняла, началась с того, что вы собирали камни, и они сами «подсказали» вам, что их можно было бы систематизировать по областям?

Да, и у меня возникла мысль – в Америке, например, существуют штаты, у которых есть свой национальный камень или национальный цветок, а у нас, насколько мне известно, никто пока не стремился к этому. Для России, например, ключевыми являются такие камни как родохрозиты или малахиты.

Так что я пока выбрал для этой публикации только некоторые камни, чтобы это не была энциклопедия, потому что когда вы хотите объять все, вещи остаются на поверхности. Выбрал основные наши горные породы, включая гранит, песчаник, известняк и т.д. Я стремился, чтобы у каждой части Чехии был национальный камень так, как, например, чешский гранат наиболее полно выражает всю Чехию, чешский гранат — это огонь и кровь. Думаю, что Пушкину бы этот камень, наверное, мог понравиться.

Разговор с Вацлавом Цилеком мы продолжим в одной из наших рубрик.