Титаник воскрес аккурат на Пасху

 

Пражское пароходное сообщество, как мы уже сообщали, организовало грандиозный проект под названием Revival of Titanic. Мероприятие было устроено в память 100-летия со дня крушения лайнера. Новый корабль «Сецилия», на время 14 и 15 апреля переименованный в «Титаник», отплыл с Рашиновой набережной ровно в день воскресения Христова.

Пассажиры, которые невозбранно гуляли в нарядах начала прошлого столетия, могли насладиться историями специалиста по «Титанику» Ондржея Вркоча, сфотографироваться с двойником капитана «Титаника», подискутировать с приверженцем конспирационных теорий Яном Бервидом-Букоем, который убежден, что никакого айсберга не было, а также послушать аутентичную музыку, которая играла на «Титанике» в тот памятный день.

Музыка, кстати, на верхней палубе звучала для сливок общества, и исполнялась виртуозами от филармонии во фраках. Такая.

На нижней палубе, для плебса, играли негритянские музыканты, и эту музыку исполнял оркестр Brassband.

BrassbandBrassband Посреди корабля возвышался оригинальный макет «Титаника» — в котором знаменитый лайнер воссоздан досконально – от четырех труб до миниатюрных шезлонгов на верхней палубе.

Призы, которые разыгрывались в лотерее, были то тематическими – плакаты с грустными Ди Каприо и Кейт Винслет, набор для склеивания макета корабля, то нетематическими – экологические сковородки и путевки в пансионы.

18-летний Онджрей Вркоч мало того, что в своем возрасте считается специалистом по «Титанику», так еще вынашивает план – ни много ни мало – построить второй «Титаник». Уж шибко ему жалко, что первый пошел ко дну.

Ондржей Вркоч говорит:

— Я увидел фильм Камерона «Титаник», и это, конечно, была главная искра, которая меня зажгла. Я стал усиленно интересоваться всем, что с этим связано, связался с самыми именитыми специалистами по «Титанику» на свете, такими, как доктор Роберт Баллард, Роджер Локк… так что мои знания по этому поводу увеличивались и росли, пока я не оказался здесь.

В лекции пана Вркоча отедельным пунктом выносилась тема «Титаник и чехи». Как оказалось, сказать по этому поводу особо нечего, поскольку чехов на «Титанике» не было, зато были подданые Российской Империи и один словак – Мишель Навратил. Его историю Вркоч рассказывал как особо драматичную.

— За несколько недель до отплытия «Титаника» Мишель Навратил выяснил, что жена ему изменяет. Не в силах этого вынести, он купил билеты на «Титаник», тайком взял своих двух детей, решив увезти их в Америку и начать там новую жизнь. Он владел фирмой, которая торговала одеждой, выкрал документы одного из своих подчиненных, с фальшивыми документами доехал до Саусхэмптона, а там под другим именем погрузился на «Титаник». С ним были его дети – трехлетний Мишель и пятилетний Эдмонд. Пан Навратил бросил детей в шлюпку, а сам остался на борту и погиб. Дети, оказавшись на спасательном корабле «Карпатия» могли лишь сообщить, что домашние звали их Лоло и Момо. Весь мир следил за тем, чьи это дети. Наконец, их мама, которая увидела их фотографии в газетах, приехала за ними в Нью-Йорк. Детей преследовали кошмары. В первую ночь в нью-йоркской гостинице старший мальчик начал кричать: «Не закрывай дверь! Если закроешь, корабль утонет и вы все погибнете!». То же самое кричал его отец перед смертью».

— Скажите, вы действительно хотите построить «Титаник?»

— Да, я хочу построить преемник «Титаника». Выглядеть он будет точно также, будет таких же размеров. Мы хотим сохранить и разделение на три класса, как это было, но придется немного подкорректировать интерьеры кают, потому что сегодня комитет по пожарной безопасности или санэпидемстанция, конечно, предъявляют требования строже, что касается размеров, материалов и так далее.

— А это не слишком дорого?

— Бюджет равняется почти 13 миллиардам крон. Мы рассчитываем, что финансировать это будут пароходные компании, которые заинтересованы в эксплуатации такого корабля.

— Почему для отмечания 100-летия был выбран именно корабль «Сецилия»?

— «Сецилия» выглядит хотя бы так, как корабль, а не как классический речной пароход, поэтому мы выбрали ее. Она трехэтажная, у нее закрытая нижняя палуба, открытая верхняя — для променадов, как было на «Титанике». В Чехии она совершила свое первое плавание, ее недавно доставили из Германии. К тому же она – самая большая в Чехии. Поэтому мы ее и выбрали по тем же критериям, что и «Титаник» — самый крупный и самый новый корабль своего времени.

Одним из самых почетных гостей на новоявленном «Титанике» был чешский каскадер Мартин Губ, снявшийся в фильме Джеймса Камерона «Титаник». Кроме того, что его задействовали как каскадера для экшн-сцен, он сыграл того самого отца-словака Мишеля Навратила, о котором с таким увлечением рассказывал Ондржей Вркоч.

— Мое лицо в фильме видно в одной-единственной сцене с Ди Каприо и Кейт Уинслет. У меня потерялся ребенок, они его тащат с собой, я повялюсь, забираю у них ребенка, а потом нас заливает вода. Иначе, в фильме масса сцен, в которых я снимался, я себя там вижу, но при такой быстрой раскадровке вы меня не признаете.

— Обычно актеров и режиссеров расспрашивают о самых забавных моментах в ходе съемок, которые им запомнились. Хотелось бы услышать рассказ каскадера… Хотя…фильм 1997 года, поздновато…

— Таких моментов было много. Как на съемочной плошадке, так и за кулисами. Ну…скажем, там были огромные машины по пусканию пузырей для наибольшей зрелищности и достоверности. Хорошо помню, как мы с хлопцами соревновались, кто дольше удержится на таком пузыре.

— Как вам работалось с Камероном?

— Мне удалось плотно с ним познакомиться, потому что три четверти фильма занимают сцены катастрофы, так что он вместе с координатором каскадеров очень много времени уделял нам. Временами он был приятен в общении, а иногда – действовал на нервы. Классика.

— Почему Камерону понадобился именно чешский каскадер? Разве в Штатах мало своих?

— Дело в том, что в Америке очень большой кинорынок. В год там снимается, к примеру, 400 фильмов. Таким образом, много узких специалистов. Есть каскадеры, специализирующиеся исключительно на потоплении, исключительно на автотрюках, на номерах с лошадьми, с огнем… А мы, чешские каскадеры – умеем, в сущности, все. Чехия — такое маленькое болотце и каскадер только с умением обращаться с огнем, обречен на съемки в 12 таких сценах за год. Это не прокормит ни его самого, ни его семью. Поэтому приходится учиться делать абсолютно все – ездить на лошади, драться, боксировать, падать и тому подобное. Приходиться быть универсалами. К тому же, в Америке есть деньги на тщательные репетиции. В Чехии от меня хотят предъявить все, что я умею прямо на съмочной площадке. Тоже разница.