Слава венских роялей началась в горах Шумавы

 

Можно ли переехать в Чехию из-за деревьев? Как научиться любить Брамса и открыть мир классической музыки для людей, далеких от искусства? Об этом и многом другом мы поговорим сегодня с российско-канадской пианисткой Вивианой Софроницкой. Она несколько лет живет в Чехии вместе с супругом – мастером по созданию копий старинных роялей Полом МакНалти, и на последнем фестивале «Пражская весна» исполнила произведения Бетховена, Моцарта, Шопена и Шуберта на копиях роялей этих великих композиторов.

Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.)Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.) — Вивиана, во время концерта вы рассказывали слушателям, что ваш муж переехал в Чехию из-за дерева. Что вы имели в виду?

— Мой муж Пол перфекционист, и когда он переехал из Америки в Европу, он поселился в Амстердаме. У него там было много поклонников, много заказов, но материал для изготовления роялей был большой проблемой. И приехав однажды в Чехию, он увидел, что здесь этого материала много, причем, самого лучшего материала – это шумавский «смрк», ель, которая растет в горах Шумавы. Ранее это были леса рода Шварценберг, они растут севернее от Вены, и когда Чехия была частью Австро-Венгерской империи, это был источник древесины для знаменитых венских роялей. А венские рояли были в то время тем же самым, чем сегодня является Силиконовая долина. Это были лучшие рояли в мире до конца 19 века. Сейчас Пол может пользоваться тем же материалом, который использовали гениальные мастера прошлого: из того же материала был сделан рояль Моцарта, рояль Бетховена, Шуберта. Важно и то, что эти рояли он делает не один, у него есть помощники. И не зря говорят про золотые чешские руки: в Чехии до сих пор очень сильна традиция ручной работы. Это побочное явление того, что Чехия долгое время была за «железным занавесом», и современные технические достижения сюда не доходили. Зато сохранилось это старое мастерство. В таких прогрессивных странах, как Голландия, Бельгия и Германия, очень трудно найти людей, владеющих мастерством 18-19 столетий – хороших краснодеревщиков, людей, которые умеют работать с металлом, умеют делать политуру.

— В одном из интервью Пол говорит, что именно вы являетесь «мозгом» вашей семейной мастерской. Как это выглядит на практике, вы помогаете супругу в работе над роялями?

Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.)Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.) — Я участвую в качестве критика. Когда инструмент уже сделан, я на нем играю и даю замечания. Кроме того, я была инициатором создания мастерской. Потому что когда я приехала, у Пола был всего один помощник, и мне было дико видеть, что этот гениальный мастер, который делает и звучащее сердце рояля – деку, и механику, сам же делает и ножки для рояля. Неужели никто другой не может сделать нормальные ножки, подумала я. Пол сначала долго сопротивлялся, он перфекционист и привык отвечать за каждую деталь, но потом он согласился, что в случае работы по другой схеме у него будет больше опыта изготовления музыкальных вещей. И хотя он сильно контролирует мельчайшие детали рояля, сейчас у него больше помощников. Организовалась мастерская – союз свободных мастеров, каждый из которых имеет свою специализацию. Мы даем часть работы разным мастерам, выигрываем время и успеваем делать больше роялей.

Тройной концерт Моцарта на «моцартовских» роялях — такого в России еще не было*

— Вивиана, вы часто ездите по свету вместе со своими роялями, участвуете в музыкальных фестивалях, причем, насколько я знаю, с радостью делитесь своими инструментами с другими музыкантами. А как насчет России, есть ли у вас какие-то музыкальные проекты и там?

Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.)Вивиана Софроницкая (Фото: Архив В.С.) — Было бы очень здорово приехать в Россию, но не на один концерт — одноразовые концерты мне уже предлагали. Идеально бы было приехать в Петербург дней на 10 дней, там сделать фестиваль, чтобы играли российские и зарубежные музыканты, чтобы мы сыграли тройной концерт Моцарта на трех «моцартовских» роялях – такого там еще не было. А мне это очень легко устроить, я могу привезти эти инструменты. Оркестр там есть, пианисты там лучшие в мире. Это же мечта Рубинштейна – вернуть рояли, которые он оплакивал в своей книге, в страну, за которую он так болел душой. Я бы хотела проехать с таким фестивалем через Петербург, Москву, Воронеж, Саратов, Екатеринбург, Иркутск, Владивосток…

— И сейчас вы ждете, чтобы из России кто-то протянул вам руку помощи?

— Да, я готова к сотрудничеству, меня легко найти в Интернете. Если кто-то может помочь осуществить этот проект, пожалуйста, напишите мне, позвоните мне. Этот проект очень важен для культуры. Потому что при соприкосновении с роялями великих композиторов у людей мир меняется. Для непрофессионалов это очень часто дверь в классическую музыку, возможность слияния с духовностью, высшее наслаждение, которое они не испытывали раньше. А по поводу того, как инструмент важен для профессиональных музыкантов, у меня есть хороший пример. Мы осенью сделали рояль Брамса. А до этого как я себе представляла Брамса? Я думала, что он не для меня, он такой конструктивный, сухой, это немецкая качественная музыка, там всеми пальцами нужно нажимать. И еще он большой и толстый, и борода у него здоровая. Вот только я не понимала, почему такая замечательная пианистка, как Клара Шуман, к нему так нежно относилась и очень его ценила. Я играла эту музыку на других инструментах, и, может быть, у меня чуткости в душе не было, но я не могла понять, что это такое. И появился этот рояль, я стала на нем играть, и вдруг я поняла. Эта последняя сцена, когда Клара со своими детьми в последний раз приехала увидеться с Брамсом, а он написал целую серию фортепьянных произведений. Она сидит за роялем, «Штрейхером», он в кресле напротив, она играет, и у нее слезы текут. И если для меня раньше было загадкой, что она находила в этом мужике, то сейчас я поняла красоту этих звуков, их нежность. Потом этот рояль уехал в Австралию, но еще две недели мне снилась эта музыка, как будто я рассталась с любимым навсегда. Для меня это изменило понимание музыки, я стала по-другому играть даже на обычных инструментах. И жалобы на то, что никто не ходит на концерты классической музыки, что молодежи скучно, это как раз оттого, что концерты получаются формальные. Копии старинных инструментов помогают все это решить, все это перешагнуть и вернуть в нашу нормальную жизнь наслаждение музыкой.

— Вивиана, спасибо вам за интервью. Надеюсь, что ваши задумки осуществятся, и нужные люди найдут вас и помогут.

— Да, позвоните мне сегодня!

 
 
 
Комментарии

Комментариев пока нет. Будьте первым.

 
 
Оставить комментарий
 

You must be войти to post a comment.