Мариам Гарибян: «Свою депрессию никому не продам!»

 

Мариам Гарибян, с которой мы сегодня познакомимся — художник и модельер. В двух шагах от Марианской площади в Праге вы увидите ее галерею. Она открыла ее вместе со своим братом Хрейером, чтобы выставлять свои работы и работы своих друзей. Мариам – армянка, и большинство постоянных авторов работ, что выставляются в галерее, тоже армяне. Однако есть там и русский художник, и украинские мастера, болгар, чех и словак.

Мариам ГарибянМариам Гарибян В 1995 году Мариам Гарибян была назначена членом Ассоциации искусства ЮНЕСКО в Москве. В том же году она с двухлетней дочкой приехала в Прагу на отдых и… решила здесь жить.

— Часто покупают у вас картины?

— Как когда. Это же не картошка, которую надо каждый день иметь. Это искусство, а наша галерея не очень коммерческая. Она у нас очень специфическая. Мы просто хотим показать людям хорошее исскуство. У нас очень сильные художники, я горда тем, что могу выставляться рядом с ними. Я все эти картины люблю… Жемчужины этой коллекции в настоящее время – несколько работ. Работы моего брата «Месяц и солнце» и «Игра». Мой брат – гениальный художник. А я всегда хочу с людьми, с которыми работаю, иметь личный контакт, любить художника как человека, мне кажется, это очень важно. И вот еще работа Вагана Бего «Святой Себастьян», которая выиграла гран-при на международном фестивале по живописи пастелью.

— Я так поняла, что у вас туристов много, учитывая географическое расположение галереи?

— Нет, у нас много постоянных чешских клиентов. Почему только туристы? Это же не сувениры…

GH ART GALLERYGH ART GALLERY Некоторые художники, вот, например, Ваган Бего, нигде больше не выставляют свои работы, кроме как в галерее Мариам, и тем она эксклюзивна. Некоторые делают это из-за дружбы с Мариам, некоторые – по причине того, что у них слишком мало работ, потому что каждую они рисуют по нескольку лет. Мариам ведет меня по галерее.

— Начнем с Мураза Мартиросяна, он очень хороший абстракционист. Всегда выбирает очень пестрые цвета, и тепло его души, может, армянский темперамент так передается… Считается географическое расоложение. Очень важна школа. Посмотрите, вот работа украинского художника и болгарского. У болгарского краски гораздо сильнее.

— Я вот думаю, интересно, по какому принципу вы развешиваете эти картины?

— Это очень долгий процесс, это не за два часа делается — посмотреть, поставить рядом. Есть художники, у которых их же картины друг другу не помогают, а мешают.

— Можете привести пример картин, которые друг друга перебивают и мешают воприятияю?

«Она и Он»«Она и Он» — Например, поп-арт не могу выставить со «Святым Себастьяном».

— Замечала, что чем южнее художник живет или родился, тем больше он рисует глаза. У вас тоже акцент на глаза и на веки. Вот это мне напоминает Модильяни.

— Вот когда портрет – сразу Модильяни, почему?

— Потому что глаза, вы посмотрите на форму!

— У Модильяни совсем другое было. На мои работы смотрят – говорят Модильяни. На работы Арутюна смотрят – тоже говорят, Модильяни, а это вообще не Модильяни. Надо людям просто дать направление – на что это похоже.

«Игра» Хрейера Гарибяна стоит 380 000 крон, его же графика – пять тысяч. Мне не понять, по какому критерию картинам назначается цена, но я вижу, что практически все работы в галерее очень пестрые, такое впечатление, что художники творят в состоянии эйфории.

«Апостолы»«Апостолы» — Иногда бывает, что плохое настроение, тогда его тоже даешь на этот холст. Естественно, я никгда не продаю эти работы.

— А если бы кто-то захотел их купить?

— Не могу, совесть не позволяет. Я же знаю, что это депрессивные работы. Конечно, очень многие этого не чувствуют, но я же знаю…

— Но очень многие любят окружать себя депрессивными работами…

— Я не хочу! Свою депрессию кому-то еще продавать.

Мариам Гарибян сама себя обшивает и украшает – придумывает и шьет одежду и делает украшения. Если коллекция получается большая, то она продается, а если маленькая – Мариам оставляет ее для себя.

«Я сама и шю, делаю авторские коллекции. Несколько лет я сотрудничала с чешскими модельерами, делала модные показы. У меня вышитые платья, которые я шью не на машинке, а вручную. Многие проданы в Америку, в Чикаго и Нью-Йорк, осталась моя личная коллекция, которую я одеваю. Это, может, и чуток экстравагантно, но можно и каждый день это носить. Меня вдохновляют старые армянские вышивки, я сама технологию восстановила и старой армянской вышивкой долго занималась. Ковры, салфетки, вышивка – вот это для меня вдохновение в творчестве. Это – любовь к своему народу, своим корням, обязанность вернуть своему народу, что-то дать ему, меня это вдохновляет и дает стимул жить».