Макс Швабинский: о грустном и смешном

 

В этом году исполнилось 50 лет со смерти одного из самых известных чешских художников XX столетия – Макса Швабинского. За свою 70-летнюю карьеру Швабинский создал множество портретов, графических циклов и гравюр, он делал эскизы к денежным купюрам и почтовым маркам, расписывал витражи в соборе Святого Вита. В золотой фонд чешского изобразительного искусства вошли его картины «Бедный край», «У ткацкого станка», «Две матери».

Макс ШвабинскийМакс Швабинский Максимилиан Теодор Ян Швабинский появился на свет в моравском городе Кромержиж в 1873 году, и в течение всей жизни художник с восторгом рассказывал о прекрасных парках Кромержижа, где он ловил бабочек. Его отец снимал комнату у семьи Швабинских, а когда съехал с квартиры, выяснилось, что дочь хозяев в положении. Прекрасные способности Макса к рисованию проявились с самого детства, уже в 10 лет он с увлечением рисовал картину за картиной. А вот с точными науками будущий мастер никогда не был на дружеской ноге. Позднее он вспоминал:

«Один предмет мне никак не удавался – математика. Профессор даже поручил одному из учеников перед уроком гонять меня по таблице умножения. А я признаюсь, что таблицу умножения я так никогда и не выучил наизусть».

После окончания реального училища Швабинский в 1891 году поступил в пражскую Художественную академию, в класс профессора Максимилиана Пирнера. Одновременно он был активным членом Союза художников «Манес». Первое международное признание пришло к Максу Швабинского в 1904 году – тогда он получил золотую медаль на Всемирной выставке в Сент-Луисе. Сохранилась известная фотография художника, сделанная примерно в этот период: молодой щеголь с сигареткой во рту вызывающе смотрит на зрителя.

Портрет композитора Антонина ДворжакаПортрет композитора Антонина Дворжака Кисти Швабинского принадлежат множество портретов известных в Чехии людей. Во времена Австро-Венгрии ему довелось рисовать великого чешского композитора Антонина Дворжака.

«В 1909 году я рисовал портрет Антонина Дворжака. Мы говорили о музыке, и я листал «Золотую книгу музыки», где был маленький портрет Дворжака и огромные портреты певиц и дирижеров. Я сказал Дворжаку, какая это несправедливость – выделить вам, всемирно известному композитору, так мало места. На что Дворжак ответил: «Мне все равно. То, что лежит в сберегательной кассе, у меня никто не заберет». Дворжак вообще имел отсутствующее выражение лица, хмурился как Бетховен, и от его крупного лба с залысинами как будто исходило особое сияние. Глаза его и сердце были полны детской доброты. У меня было чувство, что я говорю с гением, получившим дар от Бога»,

— вспоминал потом Швабинский. Не обходилось и его работе и без курьезов.

Макс ШвабинскийМакс Швабинский «В 1913 году я писал портрет политика Матушека. Когда портрет уже был почти готов, я спросил у него, доволен ли он своим портретом. Доктор отвечает: «Все прекрасно, вот только не пойму, почему вы нарисовали меня с черными волосами». Я удивился. Оказалось, что мой близорукий клиент принял за волосы недорисованный черный фон за своей спиной».

Еще одна веселая история, тоже связанная с волосами, произошла у художника с председателем чешского правительства Кербером.

«Он следил в зеркале за моей работой, а когда я вырисовывал его голову, встал, посмотрел на портрет и сказал: «Господин Швабинский, вы мне не рисуете волосы». «Ваше превосходительство, но у вас их нет». Тогда он подошел ближе и наставил мне голову: «Видите, у меня есть пробор». И действительно, у него было 5 волосинок на правой стороне и 6 на левой. Я немного изменил оттенок его черепа, но премьер, как мне кажется, все равно остался не слишком доволен».

«Слияние душ» (на картине Макс Швабинскийс Эллой Вериховой)«Слияние душ» (на картине Макс Швабинскийс Эллой Вериховой) Счастливой случайностью в жизни молодого художника стало знакомство с семьей его будущей жены Эллы Вериховой. С семьей, которая жила искусством и культурой. Верихи проводили все свободное время в Козлове, на чешско-моравской Высочине, и именно там у Швабинского родился замысел его самой известной картины «Бедный край». Молодая девушка, моделью для которой послужила будущая жена художника, сидит на холме, поросшем фиолетовым вереском. Как писал сам Швабинский, он пытался передать «гармонию фиолетового вереска, синего небосвода и девушки, которая символизирует тот край». Известно, что Швабинский был очень расстроен неудачной реставрацией своей лучшей картины, когда были смыты тонкие слои лазури, и впечатление от тонкой игры цветов исчезло, так как фиолетовый вереск превратился в синий.

В Праге о Швабинском напоминает сразу несколько монументальных произведений. Еще во время учебы он получил заказ на оформление вестибюля Земского банка на Пржикопе. Две настенные росписи под названием «Чешская весна» украшают столичный Муниципальный дом. Уже в 1930-е годы Швабинский создает эскиз для мозаики в Зале павших легионеров в памятнике на Виткове. Работу над эскизом он окончил за месяц до нацистской оккупации. Одновременно Швабинский выполняет очень ответственное задание – расписывает витражи в часовне Святой Людмилы храма Святого Вита. Ему поручают оформление большого окна собора на тему «Последний суд». В 1939 году художника просят продолжить работу, так появляется замысел еще двух витражей в окнах над главным алтарем. Однако война позволяет вернуться к реализации проекта только в 1945 году. Тогда же Швабинскому поручено восстановить центральную часть витража, уничтоженную немцами. Таким образом, трехчастный витраж «Святая Троица» над центральным алтарем становится одним из самых красивых украшений храма Святого Вита.

Марка с портретом Ялиуса ФучикаМарка с портретом Ялиуса Фучика Вторая мировая война становится переломным моментом в жизни мастера. Как он сам говорил позднее:

«Война пришла и уничтожила покой в душе. Пришел страх, бесконечные зимы и страдание. Радость и яркость красок жизни уже не вернулись ко мне, даже после окончания войны. Как бы хотелось поехать за границу, но нельзя. Да и заграница уже не та, что раньше, или мне так кажется, потому что в моей душе грусть».

С новой правящей силой – коммунистами, Макс Швабинский нашел общий язык. Ему доверили нарисовать портрет писателя и журналиста Юлиуса Фучика по фотографии.

«Я считаю портрет чем-то праздничным. Надо, чтобы он остался в памяти у зрителя. На фотографии отображается лишь мгновение, а портрет являет собой собирательный образ, синтез»,

— рассказывал художник о своей работе над портретом незадолго до смерти.

Последние свои годы Швабинский проводил в Ходове у Праги, на вилле у своих друзей, создавая литографии цветов и бабочек. В возрасте 89 лет его не стало. Могила Швабинского находится на пражском Вышеградском кладбище, где его окружают лучшие сыны Чехии.