Чумные мотивы средневековой живописи

 

В нашей сегодняшней передаче мы вновь посетим Анежский монастырь, сокровищница которого кажется поистине неисчерпаемой. Однако, на этот раз мы остановимся у тех произведений готической живописи, которые повествуют нам о не слишком веселых страницах истории – о периодах, когда по всей Европе и по чешским землям, в частности, бушевали эпидемии чумы. О том, какое влияние это оказало на живопись готического периода, и пойдет речь в нашей рубрике.

В Чешские земли «черная смерть» приходит в середине 14 столетия, однако, на счастье она уносит гораздо меньше жизней, чем, например, в Италии или Франции, где в некоторых городах ежедневно умирали сотни людей. В 1347 году на чешских престол был коронован Карел IV, и, одновременно, в этом же году вспыхивает сильнейшая эпидемия чумы в Западной Европе, в ходе которой вымерла практически треть европейского населения. Однако, чудесным образом, в этот раз Чехии удалось избежать «черной смерти». Неудивительно, что происходящие события находили отражение в искусстве и литературе того времени. Однако, в чешской живописи, мы не найдем прямого отображения сцен эпидемий или «танца смерти», оставивших след во французском и итальянском искусстве. Тем не менее, если мы заглянем в историю возникновения некоторых произведений, мы без труда увидим взаимосвязь с эпидемиями мора.

«Сейчас мы с вами находимся перед так называемой Мадонной Арачели, или же Заступницей. На первый взгляд может показаться, что этот образ очень похож на восточные Византийские иконы. В Европе в средние века существовало поверье, что эта икона обладает охранной силой против чумы. В то время люди воспринимали живописные произведения гораздо более эмоционально, нежели в наше время, а посему действительно верили в их силу, и зачастую проводили в молитвах перед иконами по нескольку часов, дней, недель. Данное изображение Девы Марии является копией с известного римского образа Мадонны Арачели из одноименного собора, и император Карел IV получил в подарок от Римского Папы маленькую копию с этого изображения, которая по сей день хранится в соборе Святого Вита. Мы находимся сейчас перед первой копией, сделанной с этой иконы в мастерской Мастера Теодорика, которая как раз прославилась во времена сильной эпидемии в середине 14 века. По легенде оригинал этого образа спас Рим от таких многочисленных жертв, которые понесли Флоренция и Генуя, поэтому римляне относились к нему с непередаваемой благодарностью. Карел IV полагал, что копия этой иконы поможет и ему защитить свой народ от чумы», — рассказывает сотрудница лекторского отделения Национальной галереи Зузана Франтова.

Однако в случае данного образа речь не идет о простой копии с оригинала, которую сделал художник, а в нем присутствует и исключительно чешский мотив – капли крови на одеяниях Девы Марии. Карел IV привез в Прагу реликвию в виде нескольких кусочков этих окропленных кровью одеяний. Позднее они вкладывались в драгоценные обрамления на груди у изображений Девы Марии, служа символом Христовых мук. Аналогичные капельки крови мы можем видеть и на второй копии иконы, к которой мы переместились. Она была создана уже во времена Вацлава IV, когда в искусстве господствует так называемый «прекрасный стиль». Этот период характеризуется неуверенностью в завтрашнем дне и в бренном мире, потому в искусстве, напротив, преобладают идеалистические мотивы, стремление переместиться в иной мир, лучший, чем земной.

«Вторая копия, сделанная с римской картины, интересна для нас, прежде всего, расписанной рамой. В ней вновь можно почувствовать византийское влияние, поскольку аналогичные рамы византийских образцов сохранились еще с 10 века. По одной из гипотез, — это очень интересно в контексте чешского искусства, поскольку в конце 14 начале 15 века, и, главным образом, в период гуситских войн, когда уничтожалось убранство костелов, — такие изображения могли служить переносными алтарями. В центре всегда находится Дева Мария, а фигуры святых, изображенные на раме, могли бы относиться к костелу или часовне, посвященной определенному святому, и, таким образом, заменить в нем уничтоженный алтарь», — продолжает Зузана Франтова.

Что интересно в контексте тематики чумы, это фигуры ангелов, изображенные в углах Мадонны Арачели, происходящей из мастерской Мастера Тршебоньского алтаря. В руках ангелы держат ленты, на которых написаны отрывки из Марианской антифоны, или же песнопения, исполняемого на Пасху. В соответствии со знаменитой «Золотой легендой» (Legenda Aurea), эти строки впервые услышали от пролетающих ангелов кающиеся, которые в разгар эпидемии чумы еще в 6 веке по наставлению Папы Григория Великого несли в процессии святой образ из костела Санта-Мария Маджоре или Санта-Мария-ин-Арачели. Образ Девы Марии развеивал от себя чумной ветер, и эпидемия быстро прекратилась. Поэтому считается, что картины или иконы, на которых изображены ангелы с этими строками из антифоны, защищают от чумы.

«Ранее мы уже говорили о кровавых капельках, как о типично чешском мотиве в изображениях Девы Марии. На второй копии они едва заметны. В ходе реставраторского исследования было выявлено, что капельки крови были «изъяты» оттуда вскоре после создания иконы. По некоторым предположениям это может быть связано с тем, что главой утраквистской церкви в 15 веке в течение нескольких десятилетий был Ян Рокицана, который, так же как и остальные гуситы отвергал поклонение останкам, и который особенно резко выступал против этого культа почитания окровавленных одеяний Девы Марии».

Еще одним артефактом, связанным с темой нашей сегодняшней передачи, является Роудницкий алтарь. Он состоит из трех частей, включая два движущихся боковых крыла, которые служили при литургиях. Большую часть времени алтарь находился в закрытом состоянии, но сегодня мы можем видеть его в развернутом виде, однако в контексте нашей темы нас будет интересовать как раз его задняя сторона. В сюжете алтаря появляется семья мецената, по заказу которого он был выполнен. По другой версии, заказ был выполнен после смерти этого человека в качестве посвящения его семье. Меценат изображен в сопровождении своей супруги и их восьмерых детей. Однако, один из исследователей заметил, что все дети одеты одинаково, и эти одеяния напоминают погребальные саваны. Таким образом, можно предполагать, что трагедия, произошедшая в этой семье, во время которой умерли все восемь детей, была следом эпидемии «черной смерти», случившейся в 1414 или же в 1439 году, которые, по свидетельствам, были в Чехии достаточно сильными.

«Однако о связи с тематикой чумы этот алтарь может свидетельствовать и в раскрытом состоянии. Здесь мы можем видеть особенный тип Девы Марии-Защитницы. Это бы могло не быть столь необычным, если бы на другом крыле не было изображения Христа, хоть и страдающего, но также выступающего в роли Защитника. На нем, так же как и на Деве Марии, плащ, которым он закрывает людей. Дева Мария-Защитница была излюбленным сюжетом Позднего Средневековья и обычно символизировала милосердную церковь, которая принимает грешников как своих детей. В конце 14 начале 15 века эта охрана конкретизировалась как место спасения от эпидемии чумы», — поясняет Зузана Франтова.

Интересно и изображение умирающей Девы Марии на центральной части алтаря. Богородица изображена там не лежащей, как это было характерно до 15 столетия, а коленопреклоненной. Верующий человек, христианин, который медитировал перед этой иконой, должен был воспринимать это как праведную смерть во время молитвы. По этому образу можно сложить представление о том, как средневековый человек воспринимал смерть. Если это было возможным, человек отходил в мир иной именно стоя на коленях со свечой в правой руке. Вокруг него в форме полукруга также горели свечи, которые должны были отгонять злых духов. Человек принимал соборование, сопровождавшееся пением молитв. Надо отметить, что человек в эпоху Средневековья гораздо больше, чем самой смерти боялся посмертной кары. Поэтому еще больший страх ему внушала смерть без отпущения грехов, отход в мир иной неподготовленным, что в период эпидемии чумы происходило весьма часто из-за того, что священники боялись заразиться от больного. В те времена верили, что человека, умершего без отпущения грехов, ожидает вечное проклятие. Именно этот страх неподготовленной смерти и лег в основу излюбленной позднее иконографии – Ars morendi – Искусство умереть.

Продолжение рассказа о тематике чумы в средневековой живописи вы услышите в нашей следующей передаче.