Артефакты в виде мишени, или Как не попасть в яблочко

 

До 13 ноября в Региональном музее города Теплице раскинулась выставка своеобразных артефактов, какими, несомненно, можно считать разрисованные вручную старинные мишени. В рамках проходящей выставки под названием «Под знаком Вильгельма Телля» можно увидеть и образцы старинных ружей или различных трофеев, а также ознакомиться с удивительной многовековой историей стрелецких обществ в данном регионе.

Музей города ТеплицеМузей города Теплице На экспозиции представлено около 100 мишеней, сохранившихся как в самом Региональном музее Теплиц, так и в ряде других институций Чехии. Особенно богатая коллекция, как оказалось, находится в государственном замке Духцов, последнем пристанище Казановы. О выставке, к которой музей готовился год с половиной, мы побеседуем с ее куратором Яном Килианом.

«Из духцовской серии мы выбрали для выставки десять или одиннадцать старинных мишеней. В целом же, насколько нам известно, у нас в музее сохранилось более двухсот этих экземпляров, а на выставке показано около ста мишеней с тем, что мы, в первую очередь, стремились показать те, на которых изображены Теплице или другие города Теплицкой области – в том виде, в котором эти города уже не сохранились».

А какие темы встречаются среди типичных мотивов, изображаемых на старинных мишенях?

«К типичным относится, например, изображение мужественного Вильгельма Телля или изображения различных представителей обществ стрелков – гетманов, маршалов и носителей подобных званий».

Какими экспонатами вы особенно гордитесь?

«Я бы, прежде всего, хотел упомянуть о знамени общества стрелков конца XIX столетия. Показаны на выставке и ружья, по-чешски мы называем их terčovnice или арбалеты, из которых в XVIII стреляли по птицам. Возникновение обществ стрелков – их тогда называли гильдиями и их деятельность изначально вращались вокруг стрельбы из лука, однако стрелы мы решили не демонстрировать на нашей экспозиции. Тем не менее, в городке Гроб Теплицкой области уже в XIII веке существовала Гильдия стрельцов из лука, они стреляли по птице, потом популярными стали арбалеты, а в XIX веке появились специальные ружья».

Вернисаж выставки, справа Ян КилианВернисаж выставки, справа Ян Килиан На каких мишенях чаще, чем на других, останавливается взор посетителей выставки?

«Очень интересно изображение на самой старой и одновременно самой большой из представленных на нашей выставке теплицких мишеней конца XVIII века. Это план города после пожара 1793 года, на котором историческая карта Теплиц наглядным образом показывает, как половина города сгорела – эта часть изображена черным цветом, а сохранившаяся – красным цветом».

Очень привлекательны также изображения, выполненные в жанре ведут с детальным изображением повседневного городского пейзажа Духцова, Былины и Крупки после 1800 года и в начале XIX века, или изображение городка Гроб в середине XIX в., продолжает Ян Килиан.

«Кроме ведут, мишени, например, изображают целые пассажи из литературы, иллюстрирующие доблесть Телля, или различные битвы эпохи наполеоновских войн, сражение под Кульмом (ныне Хлумец) в 1813 году – этот сюжет встречается особенно часто, так как битва состоялась в северо-западном регионе Чехии».

Мы имеем дело исключительно с оригиналами, или некоторые из представленных вами мишеней являются результатом цехового производства?

«Мишени эти являются подлинными раритетами, каждая является исключительным оригиналом. И сюжеты, на них изображенные, действительно повторяются очень редко. А если и повторяются, то они написаны или нарисованы совершенно в иной манере. Отчасти это объясняется тем, что рисовавшие их мастера не были профессионалами, а являлись способными к художествам членами обществ стрелков.

Иногда на разрисовку мишеней давали заказы известным художникам, каким был, например, Дерен из Усти- над-Эльбой — на нашей выставке представлены две мишени его работы. Еще одним известным автором сюжетов мишеней был почетный мещанин из города Крупки по фамилии Леман во второй половине XIX века. Художники-любители, как правило, не брались за портреты, а предпочитали изображать различные части или уголки своих городов».

Все же довольно трудно себе представить, что художник, длительное время корпевший над сюжетом мишени, мог легко примириться с мыслью, что его работа будет вскоре уничтожена, или чтобы у стрелков не дрогнула рука целиться в такие артефакты?

«Я вас могу успокоить — нередко случалось, что в разрисованную мишень, наконец, так ни разу и не выстрелили. Потому что, как вы верно подметили, некоторые мишени действительно были столь удачными и красивыми, что лучшего места для них как, к примеру, на стене клубного зала, где общество собиралось, было не найти. Поэтому на многих мишенях, которые сейчас выставлены на экспозиции, нет следов ни одного выстрела».

Вы занимаетесь историей стрелецких обществ достаточно длительное время, что вас поражает более всего в этом явлении?

«Более всего меня поразило, сколько веков насчитывает эта традиция; в одном из случаев, в городе Гроб, о котором я говорил, об обществе стрельцов упоминает запись уже в 1275 году, что является уникальным явлением в рамках всей Чехии. Однако и в Духцове или в Крупке эти общества появились также давно, в XV веке, и меня до сих пор удивляет, что эта традиция была способна существовать непрерывно достаточно длительный период времени, о чем свидетельствуют и сохранившиеся ордена победителей стрелецких состязаний, которыми они награждались в 16-17 вв.».

А известно, как выглядели стрелки этих давних обществ – сохранилась ли у вас какая-либо документация?

«Да, конечно, на самых старых мишенях сохранилось изображение этих старинных стрелецких униформ. А потом на фотографиях, которые показаны на нашей выставке, можно увидеть и униформы более позднего образца, в которые облачались в 60-е годы XIX века члены стрелецких обществ нашего региона. На снимках запечатлены и оркестры стрелецких обществ, потому что они были активным звеном в общественной жизни города, его феноменом, и организовывали различные мероприятия, балы или фейерверки, и когда проходили такие большие торжества, как освящение стрелецких знамен, собирался весь город», — завершает свой рассказ Ян Килиан.