«Мы выжили, но я всегда вспоминаю о погибших…»

 

8 мая в Чехии отмечают годовщину окончания Второй мировой войны и освобождения страны от фашизма. В эти дни у монументов, напоминающих о подвиге солдат, у братских могил жертв фашистского геноцида, массовых расстрелов мирного населения, а также многочисленных бомбардировок, звучат слова благодарности, искренние обещания не забыть и чтить память тех, кто погиб во время этой жестокой войны, выкупив ценой своей жизни мирное небо для грядущих поколений.

Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno)Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno) За годы, которые продолжалась Вторая мировая война, в Европе, Африке, Азии, на Ближнем востоке – всюду, где велись боевые действия, погибло свыше 60 миллионов человек. Большая часть жертв приходится на мирное население, страдавшее от голода, болезней, репрессий и воздушных налетов, которым подвергали города и села. Предполагается, что под бомбами во время войны погибло свыше полутора миллионов человек. И Чехия не является исключением.

Можно сказать, что чешские города, вернее, промышленные и транспортные объекты на территории Протектората Богемии и Моравии, одними из главных целей для союзнических ВВС, американских и британских, стали с середины 1944 года. Они стремились уничтожить заводы, расположенные в области города Мост, в Пльзни, Пардубицах, Брно, Остраве и иных городах, в том числе в Праге и ее окрестностях.

Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno)Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno) При этом множество жертв из числа гражданского населения были случайными, когда бомбы и осколки падали на жилища ни в чем не повинных людей. Это и случай краткой, неожиданной бомбардировки Праги в феврале 1945 года, а также ближайших окрестностей чешской столицы, например, промышленного города Кладно в апреле 45-го и в сентябре 1944 года.

«Кладно во время войны подверглось бомбардировке дважды. Главный налет был осуществлен 17 апреля 1945 года, а первый, случайный, произошел 14 сентября 1944 года. Бомбы тогда упали у холма Святой Ян, недалеко от завода Польди. Судя по доступной информации, самолеты летели бомбить химические заводы в городке Залужи у Моста. Вероятно, у одного из самолетов, направлявшихся туда, произошла поломка. Пилот выстрелил ракеты, извещающие о неполадках, самолет отклонился от курса и совершил два поворота. При первом упала одна бомба, а при втором сорвалась другая. Обе упали в лесу. Когда объявили воздушную тревогу, рабочие с завода Польди убежали прятаться именно туда. Одна из бомб упала на их укрытие и унесла жизни 44 человек», — рассказывает педагог центра досуга «Лабиринт» города Кладно и руководитель военно-исторического клуба Радек Зима, который каждый год для детей и взрослых проводит поисковые походы по местам бомбардировки своего родного города.

Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno)Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno) В 1945 году налет на Кладно, вероятнее всего, был запланированным.

Радек Зима: «Апрельская бомбардировка была, скорее всего, связана с тем, что в тот период у союзнических ВВС уже не было столько крупных и значительных целей. Они выбирали запасные варианты, например, вели атаки на железнодорожные узлы. Вполне вероятно, что одна из групп попала в этот регион, командир заметил железнодорожный вокзал, пути, движущийся локомотив и было принято решение о бомбардировке. Кладненский завод Польди не был целью налетов. Это, конечно, странно, учитывая объемы производства, но существует мнение, что причина заключалась в том, что он выпускал коленчатые валы для нужд авиации. В период, когда союзнические войска вели интенсивные бомбардировки промышленных целей, Luftwaffe уже не имела такого значения, как несколькими годами раньше. Бомбардировщики выбирали иные цели».

Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno)Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno) Бомбардировка Кладна в апреле 1945 года осуществилась силами 8-й воздушной армии США, продолжает Радек Зима, с которым мы побывали на местах, где падали бомбы: «Это не была атака на город, а именно на железнодорожный узел и гаражи ČSAD – фирмы, обеспечивавшей автобусные перевозки. Бомбы падали на краю леса и на дорогу, а осколки летели в сторону частных домов, где тогда погибли два человека. До этого здесь серьезных налетов не было, поэтому, когда на горизонте появились самолеты, многие ситуацию недооценили. В одной из мастерских остался работать хозяин со своим сыном и подмастерьем. Жена прибежала сказать, чтобы они спрятались, но именно в это момент упала бомба. Женщина и подмастерье чудом спаслись, а отец с сыном — погибли».

В одном из поисковых походов, которые ежегодно проводит Радек Зима из центра досуга «Лабиринт», участвовали и люди, которые пережили бомбардировку союзнической авиации. Три года назад во дворе одного из частных домов они нашли и маленький памятник, напоминавший о военных событиях.

Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno)Бомбардировка Кладна (Фото: Kladno Záporno) Радек Зима: «Тот дом, в котором в 1945 году погиб хозяин со своим сыном, мы не смогли найти. Точное место никто не помнил, а по именам ничего вычислить не удалось, какие-то дома были проданы и владельцы переселились. Но в одном из двориков действительно стоял маленький памятник из камней и осколков бомбы. Стояла там и дата бомбардировки».

Проходя по Кладну в местах бомбардировки вместе с Радеком Зимой ныне, в апреле 2012 года, мы нашли этот дом, но памятника там уже не было. Двор, вероятно, был перепланирован новым владельцем дома, который ничего не знал о событиях прошлого.

Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал Шрамы, оставленные во время Второй мировой войны бомбами, до сих пор заметны и на улицах Праги, хотя среди всех центральноевропейских столиц она, можно сказать, пострадала менее всего, особенно, если сравнивать с Будапештом, Берлином или Варшавой.

Первый бомбовый удар по Праге союзнические силы, которые стремились уничтожить стратегически важные промышленные объекты, был нанесен 15 ноября 1944 года. Целью бомбардировщиков, прорвавшихся с юга по течению Влтавы, была электростанция в районе Голешовице. И хотя несколько смертоносных бомб упало вне территории данного, без сомнения, стратегического объекта, жертвы среди населения были минимальными.

Монастырь Эмаузы на СлованахМонастырь Эмаузы на Слованах Неожиданным и значительно более трагическим был налет, осуществившийся в канун Пасхи 1945 года в Пепельную среду 14 февраля. Под бомбами оказался самый центр чешской столицы – район Винограды. Всего за 5 минут, которые продолжался полуденный налет, 62 американских бомбардировщика В-17 сбросили на Прагу 152 тонны смертоносного груза.

Сирены противовоздушной обороны возвестили об опасности слишком поздно, а пражане, которые за время войны успели привыкнуть к учебным тревогам, сигнал игнорировали. 100 домов было разрушено, 11 тысяч человек остались без крова, непосредственно под бомбами погибло 700 горожан и столько же задохнулось в заваленных руинами подвалах или позже скончалось от полученных ранений.

Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал «На одной из залитых водой улиц мне пришлось пробираться в брод. Справа от меня горел монастырь Эмаузы. Я добежал до набережной, чтобы увидеть, какой урон был нанесен городу. В это время провалилась крыша собора. Остановившиеся часы показывали время удара – 12 часов 32 минуты», — так описывал один из радио-репортеров картину, представшую перед его глазами на улицах Праги.

«Символом февральской бомбардировки Праги в 1945 году стал бенедиктинский монастырь Эмаузы на Слованах. Его интерьер полностью выгорел, а вместе с ним погибли в огне и средневековые фрески. На следующий день рухнула одна из башен костела», — рассказывает о бомбардировке историк Ян Борис Углирж.

Бомбардировку чешской столицы в своем дневнике упоминает и Франтишка Беркова, жена аптекаря из Брно: «14 числа этого месяца был налет на Прагу. Более всего опять пострадал центр города – Вршовицы, Винограды, Прага II, вплоть до Влтавы. Мост имени Палацкого был поврежден. Людей, которые на нем в это время были, и еще на мосту Ирасека, ударной волной смело во Влтаву. Бомбы попали в несколько домов на набережной, а угловой дом, который находился на Ресловой улице и на набережной, провалился до первого этажа. Около, на трамвайном перекрестке, как раз стояло около 250 человек – большинство из них погибли. Тревогу объявили слишком поздно. Сирены загудели в 12.14, но почти сразу начали падать бомбы, а через минуту все кончилось. Множество людей находилось на улице, в трамваях, лишь немногие были в убежищах. Поэтому столько мертвых и раненых. Из пражских достопримечательностей был разрушен монастырь и костел На Слованах — Эмаузский. Рядом находился склад резины, горело еще и на третий день. Большинство пражских пожарных были отправлены в Дрезден, где произошло три сильнейших ночных и два поменьше дневных налета, которые превратили внутренний город в руины. Махитка, который живет всего в часе езды оттуда, в Nidersedlitz, писал Ивану, что это был пекло».

Разрушена была во время февральской бомбардировки Праги и самая большая в Центральной Европе синагога на Сазавской улице в районе Винограды. Бомба попала прямо в нее, и позже синагогу снесли.

Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал «Я бы осмелился сказать, что эта синагога — символ судьбы всей пражской еврейской общины, от которой после падения Третьего рейха, осталось лишь несколько человек. Ну, а район Винограды… Пусть пражане или кто-то из гостей города пройдут по Манесовой улице или же по Виноградской… Там, где они увидят новый дом, то, почти точно, поймут, куда упала бомба, и где было нужно построить новый», — говорит историк Ян Углирж, который, как и множество иных историков, склоняется к мнению, что налет на Прагу был трагической ошибкой, как это объясняло американское командование и непосредственно пилоты, участвовавшие в тот роковой день в бомбардировке чешской столицы. Из-за плохой погоды они просто перепутали Прагу с Дрезденом, бомбардировка которого осуществлялась по требованию советского командования, для которого столица Саксонии являлась важным железнодорожным узлом.

Ян Борис УглиржЯн Борис Углирж Ян Углирж: «Я действительно считаю, да и все мои коллеги, что это было навигационной ошибкой. Они летели из Великобритании, и уже над Голландией, да и над всей Западной Европой, была исключительно плохая погода – густая, низкая облачность и сильный боковой ветер. 62 бомбардировщика типа В-17 действительно снесло ветром в сторону. И вполне понятно, что когда они думали, что уже находятся над Дрезденом, то открыли люки и сбросили бомбы».

Но вот только пражане, которые в роковой военный день находились в городе, такому объяснению не верят. Некоторые из них позвонили и прямо в студию, когда на радиостанции Чешское радио 2 – Прага 14 февраля 2012 года вспоминали о неожиданной бомбардировке чешской столицы, осуществившейся 67 лет назад.

Пожилая слушательница: «Мне было 22 года, я тогда работала на Сенной площади (Senovážné náměstí). Был прекрасный солнечный день, но холодноватый. Мы были в стороне от налета, на Сенной ничего не было. Но я помню, что день был прекрасный».

Пани Матоушкова из Ржичан у Праги: «Я могу подтвердить именно то, что говорила слушательница передо мной. Мне тогда было 14 лет, мы жили у Флоры на Либицкой улице. Тогда был абсолютно ясный день! Моя тетя открыла двери на балкон и сказала: «Посмотри, они рисуют по небу». Это означало, что небо было чистым. То, что говорят, что были тучи – ложь! И буквально через мгновение на противоположной стороне бомба упала на дом, а за ней еще несколько. Я думаю, что вопрос с погодой нужно еще раз исследовать. Очень странно, что кто-то говорит о тучах наверху, когда снизу их не видно. И непонятно, кто же давал сигнал, когда налет уже начался и самолеты «рисовали по небу», как говорила моя тетя».

Своими воспоминаниями в эфире поделился и восьмидесятилетний пражанин, который 14 февраля 1945 года был на приеме у зубного врача со своей мамой: «Мы в это день были на Карловой площади, недалеко от Лазарской улицы, где стоит дом, облицованный плиткой, построенный еще в период первой республики. В этом доме был кабинет зубного врача. Мы с мамой как раз ждали приема. Когда начали падать бомбы, конечно, все позабыли о своих зубах… Когда все прошло, мама не знала, можем ли мы идти домой. А нам надо было в Сташницы, мы жили на улице За страшницким депо. Потом мы все-таки пошли — пешком. На улице лежали оборванные трамвайные троллеи. Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал Помню, мы их перескакивали, так как не знали, не под напряжением ли они. По дороге я видел множество разбомбленных домов – мясные лавки, магазины, лазарет. Было ли солнечно, я не помню. Припоминаю лишь, что в воздухе висел дым. Но дальше, около Виноградского кладбища, ничего такого уже не было. Трамваи, конечно, не ездили, да и ничего другого тоже. Вот это я помню».

«14 февраля я был в Виноградской больнице на отделении профессора Прусика. В полдень я должен был осмотреть еще одного пациента. Но его не было. Вот вам повороты человеческой жизни… Когда пациента там не было, я решил идти домой… Сел на трамвай и поехал домой. Если бы я пациента осмотрел, задержался на полчаса, то, возможно, ехал бы на трамвае, в который на Швериновой (Schwerinová) улице (ныне Виноградская) попала бомба, — писал в своей книге «Конец воспоминаний 1938–1945» профессор Владимир Вондрачек, заведующий психиатрической клиникой 1-го медицинского факультета Карлова университета. — Когда пришел домой, то еще до того, как завыли сирены, я успел сесть за корректуру статьи. Я не обратил на это внимания, перед февральским налетом никто к этому серьезно не относился… Вдруг я услышал звук самолета, а через секунд восемь, несколько усиливающихся ударов, странный свист и звук сыплющегося стекла. Мне показалось, что это стреляет противовоздушная батарея, но внутри у меня было неприятное ощущение большой опасности… Наш ущерб был минимальным. Разбилось одно окно, с венецианской люстры упало одно украшение, да железная штора моего гаража вогнулась вовнутрь…

Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал Мой друг Владимир Главачек, известный отоларинголог, возвращался пешком из Виноградской больницы домой на Житную улицу. Он был бескомпромиссный евангелик…, но когда начали падать бомбы, спрятался в католическом храме Святой Людмилы. Правильно сделал. Рядом с костелом потом обнаружили большую яму от бомбы. В нескольких домах от нас, на Манесовой улице, жил известный художник Штафл. Дом был разрушен, жильцы погибли, Штафл с женой тоже. Погибло несколько врачей. Гинеколог профессор Зикмунд, пожилой господин, возвращался из больницы, не пошел в убежище, и его убило прямо на улице… Говорят, что бомбардировка произошла по ошибке, командующий перепутал Прагу с Дрезденом. Была ли это правда, не знаю. Когда после войны можно было снова ездить в Германию, я часто бывал в Дрездене, который знал еще с прошлых времен… Когда пражанин посмотрит на Эльбу в Дрездене, то видит, что река делает подобные изгибы, как и Влтава в Праге».

Вспоминает коренная жительница чешской столицы: «Я тоже из Праги, и тоже свидетель тех событий. Своим внукам и правнукам я рассказываю, что этот налет, который мы вспоминаем, был кульминацией жесточайшего стресса, продолжавшегося несколько лет, когда мы умирали от ужаса, что такой налет может быть. Свои лучшие годы мы провели в подвале. Только мы шли спать, как вновь гудели сирены. Мы надеялись, что этого налета не будет. И я думаю, что это была действительно ошибка. Я живу там, где жила и тогда – в Вршовицах, и помню, как над нами, улицей выше, горел дом. Бомбардировка шла полосой. Мы с мамой потом ходили смотреть. Горела синагога, дома – вплоть до моста Ирасека. А недавно я прочитала, что и художник Йозеф Лада во время этой бомбардировки потерял одну из своих дочерей, она погибла на этом мосту. Мы выжили, но я всегда вспоминаю обо всех погибших тогда людях».

Фото: Станислав МаршалФото: Станислав Маршал После февральского налета Праге предстояло пережить еще три бомбардировки, на это раз запланированных – два небольших налета 2 и 3 марта, а также разрушительную воздушную атаку 25 марта 1945 года. В марте целью американских бомбометателей стали непосредственно заводские районы, что неудивительно. И в последние дни войны два пражских военных завода посылали на фронт сотни истребителей танков типа Hetzer. В районах Либень и Высочаны было полностью уничтожено или серьезно разрушено 60 производственных объектов. В развалины превратились Чешско-моравские машиностроительные мастерские, завод Колбен-Данек, Высочанская молочная фабрика, склады Julius Meinl, завод братьев Прашилов, химический комбинат, паровые мельницы Франтишека Одколека и ряд других фабрик и заводов. Хотя в этот раз американские ВВС провели бомбардировку в воскресенье – Вербное воскресенье, когда заводы не работали на полную мощность, без человеческих жертв не обошлось и в это раз. 250 человек погибло и 500 получили ранения.

«В Вербное воскресенье я получил задание на велосипеде съездить в Дубечек за яйцами к Кратошкам. А пока хозяйка их готовила, мы с Пепиком Кратошкой побежали в каменоломню, откуда видели «черные тучи» бомбардировщиков, а внизу облака пыли – это бомбили ЧКД в Высочанах. Я помню оба налета на Прагу. Я вам скажу, что во время войны по поводу гудящих сирен воздушной тревоги даже шутили. Но после этих двух налетов… Конечно же, мы потом об этом помнили всю жизнь», — вспоминал в эфире Чешского радио, позвонивший в студию восьмидесятилетний пражанин.