Актер Криштоф Гадек верит в случай

 

В нашей сегодняшней рубрике «Богема» мы познакомимся с человеком, чья профессия – актер. Несмотря на то, что к своим 29 годам он построил значительную карьеру не только в кино, но и на подмостках нескольких пражских театров, «звездная болезнь» — это то понятие, которое к нашему герою применить невозможно. Итак, устраивайтесь поудобнее – у нас в гостях Криштоф Гадек.

Криштоф ГадекКриштоф Гадек Криштоф Гадек – актер необычный. Его герои всегда обаятельны, и даже если сначала не производят особого впечатления, то к концу фильма неизменно проникаешься к ним особой симпатией. Неудивительно, что поклонниц у него, хоть отбавляй. Однако, дело тут не только в приятной внешности, есть в этом человеке, что-то такое, что заставляет поверить его персонажам. Наверное, это и называется «вершинами мастерства». Меня всегда интересовало, отделяют ли сами актеры себя от своих героев, и вообще, что для них актерство – профессия или образ жизни?

«Наверное, и то, и другое. Профессия – в рамках того, что некоторые актеры зарабатывают на жизнь исключительно игрой. А образ жизни, безусловно, тоже, потому что если нет репетиций, или вечером я не играю в театре, — например, в настоящее время у меня немного работы, — то сразу образуется много свободного времени. А с ним человек тоже должен научиться распоряжаться.

В прессе часто появляется информация о том, что актерское будущее Криштофа Гадека было предрешено еще с детства, когда по инициативе своей матери кинопублицистки Яны Гадковой он стал посещать Детский радио-хор Дисмана. Вскоре он поступил в Пражскую консерваторию для того, чтобы посвятить себя изучению актерского мастерства уже профессионально. Может сложиться впечатление, что у бедного мальчика украли детство, однако, сам Криштоф так не считает.

Матей ГадекМатей Гадек «Да нет же, это совершенно не так. Нас со старшим братом Матеем, который тоже стал актером, мама отправляла в такие драматические кружки, чтобы мы могли в течение дня израсходовать всю свою энергию, надурачиться, чтобы потом вечером дома мы вели себя поспокойнее. Ну, а в итоге, к нашему счастью, или к родительскому несчастью, нам это дело понравилось, так что мы на этом выборе и остановились. Если предположить, чем бы я занимался в жизни, если бы не поступил в консерваторию, то, наверное, я бы пошел в гимназию. Думаю, что мне бы было интересно заниматься каким-нибудь ремеслом, работать руками, например, стал бы плотником или стелил бы полы».

Но ни сталеваром, ни плотником Криштофу стать не посчастливилось. Посему приходится как-то справляться с имеющимся. Вообще, надо сказать, что известность пришла к актеру только в 2001 году после того, как на экраны чешских кинотеатров вышел фильм «Темно-синий свет» о чешских летчиках, которые в период Второй Мировой войны воевали в рядах RAF на территории Великобритании. История о войне, но в основном о любви, дружбе, а также о том, во что любовь может дружбу превратить. Я поинтересовалась у Криштофа Гадека, испытывал ли он патриотические чувства, исполняя роль юного пилота Карела Войтишка?

«Во мне этот фильм действительно вызвал патриотические чувства, потому что мы встречались с ветеранами, изучали тот период. А в прошлом году на экраны вышел еще один фильм – «Три сезона в аду». Этот фильм уже о 1950-х годах, и это тоже love story, но на фоне политических событий, связанных с 1948 годом. Он тоже пробудил во мне патриотические чувства, или, по крайней мере, заставил на эту тему задуматься».

«Темно-синий свет»«Темно-синий свет» Кстати, на момент съемок фильма «Темно-синий свет» Криштофу было всего-то 17 лет. Вы, наверное, догадываетесь, что нормальный молодой человек в этом возрасте имеет помимо работы и иные увлечения, например – повеселиться с друзьями. Но съемочный процесс все же требует определенной концентрации, посему к актеру Гадеку был приписан «наставник», между прочим, украинского происхождения, по имени Микола Гейко. Сначала Криштофу все это дело не слишком нравилось – что еще за надзиратель? Однако потом они настолько прониклись взаимопониманием, что Гейко даже стал другом семьи. Но пусть лучше наш герой расскажет об этом сам.

«Где-то до 16 лет он жил на Украине, а потом переехал вроде бы в Москву, где изучал актерское мастерство, кукольный театр, театральную и кинорежиссуру. А Ян Сверак, режиссер фильма «Темно-синий свет» знал его еще со времен съемок фильма «Коля». Тогда ему нужен был кто-то, кто бы нашел русского мальчика, и он узнал о Миколе. Тот уже имел большой опыт в кинематографе в качестве актера и режиссера, он-то и помог найти Андрея Халимона. Потом он уже так и остался на съемочной площадке, потому что, надо сказать, он умел очень хорошо работать с детьми. Например, та сцена в «Коле», когда мальчик сидит в ванне и воображает, что душ – это телефонная трубка, так вот тогда он специально сломал его любимую игрушку, чтобы слезы были настоящими. Ну, а так как его мастерство уже себя проявило, Миколу пригласили и на «Темно-синий свет», потому что, во-первых, когда начались съемки, мне было 17 лет, и у меня еще не было столько опыта, а, во-вторых, Ян Сверак знал, что у него не будет времени вытаскивать из меня эмоции. Ну, и потом мы сдружились, и даже работали вместе еще в одном фильме».

Микола ГейкоМикола Гейко У каждого актера, наверняка, должна быть какая-либо исполненная им роль, которая вызывает гордость, или, как минимум, ощущение хорошо выполненной работы. Криштоф Гадек – не исключение.

«Конечно, это «Темно-синий свет», там было здорово, там были самолеты. Это был военный фильм, а тогда мне только исполнилось 18 лет, и я, в сущности, не воспринимал это как съемки, может, еще и потому что там со мной был Микола. Для меня это были длинные каникулы, я перестал ходить на учебу, потому что все это занимало очень много времени. Потом, конечно, стоит упомянуть последний фильм «Три сезона в аду». К этому фильму я тоже очень долго готовился, и мне была ужасно интересна тема. Ну и еще назову комедию «Ягоды». В этом случае у меня приятные воспоминания, потому что дело происходило в Моравии, и были очень легкие съемки, никаких тяжелых эмоциональных сцен».

Мне всегда казалось, что если человек становится актером, то он уже не может спокойно расслабиться, придя в кино, а будет все время смотреть, что и как в нем снято, где ошибки, как снималась определенная сцена и так далее. Криштоф Гадек мои сомнения развеял – он спокойно смотрит фильмы, правда, все-таки, если речь идет о современном чешском кинематографе, он обращает внимание на технические моменты. И вот еще один момент, а не бывает ли у актера депрессий, если он слишком долго сидит без дела?

«Три сезона в аду»«Три сезона в аду» «Это правда, что отдых не должен слишком затягиваться. Потому что в таком случае я уже начинаю задумываться, а не пора ли приступить к чему-то глобальному. Но, как правило, так и получается. Обычно паузы не затягиваются дольше, чем на полгода. Потом опять новый проект, например, фильм, который занимает три четверти года, а потом еще какое-то время он во мне живет, идет постпродукция, рекламная кампания и так далее. Но мне это не мешает, наоборот, у меня в периоды перерывов остается время на свои дела. Тогда я могу путешествовать и участвовать в меньших проектах, например, на радио или в дубляже».

Как я уже сказала в самом начале передачи, для меня Криштоф Гадек – актер очень необычный. Прежде всего, из-за впечатления, которое производит его игра на протяжении всего фильма. Причем, ситуация повторяется из раза в раз. Сначала возникает всегда один и тот же вопрос: что этот человек делает? Разве можно так играть? Через 15 минут к его персонажу проникаешься едва уловимой симпатией, через полчаса думаешь: да, вот это актер! А под конец фильма едва сдерживаешься, чтобы не закричать «Верю!». Я потребовала от Криштофа объяснений – что с ним происходит?

«Три сезона в аду»«Три сезона в аду» «Не знаю, но у меня есть теория, что в момент, когда снимается первый кадр какого-либо персонажа и, одновременно, он является первым кадром фильма – это очень важно. Даже я, когда смотрю какой-нибудь фильм, всегда пройдет 10-15 минут, прежде чем я привыкну к персонажу. Мне кажется, что если в фильме происходит дальше какое-то развитие, — а оно происходит, — то человек не может выплеснуть все эмоции прямо в первом кадре, чтобы осталось еще что-то на целый фильм. Я думаю об этом, когда играю роль».

Наверное, фильм получается хорошим тогда, когда режиссер сумеет найти контакт с актерами. В отношении режиссера Яна Сверак Криштоф Гадек высказывается с большим воодушевлением – в особенности ему нравится, что у режиссера есть всегда четкое представление о том, что он хочет снять. Кроме Сверака актер упомянул также молодого чешского режиссера Томаша Баржину, снявшего фильм «Ягоды».

«2-Ягоды»«2-Ягоды» «Он такой незаметный, практически интроверт, хотя таковым и не является, но может производить такое впечатление. Он очень мягкий. Мне очень нравилось, что у него потрясающее чувство деталей – человек часто видит какую-то вещь, но не остановится, чтобы ее рассмотреть. Баржина умеет всегда эту вещь очень красиво возвысить. Еще я бы назвал Томаша Машина, режиссера «Трех сезонов в аду». Мне он симпатичен не только визуально, но и в том, что он мне говорил по поводу актерской работы. Это оказывалось всегда очень по делу, и было, конечно, жалко, что это не пришло в голову мне самому. И в конце упомяну Патрика Хартла, театрального режиссера, который ставил популярный спектакль «Выпускник», и с которым мы начинаем репетировать новый спектакль «Частный скандал». Вообще же скажу, что мне хорошо работалось с этими людьми, потому что они все очень приятные, и съемки проходили всегда ровно и без проблем. Они очень позитивные люди, и это было здорово».

Ну и в заключение – вопрос о высших материях. Во что верит человек, судьба которого на данном этапе складывается весьма удачно?

«У меня это четко не определено. Но, например, я верю в случай. Случай в жизни важен, или, как говорится, оказаться в нужное время в нужном месте. Так что в случай я верю, а в судьбу… В судьбу, пожалуй, тоже. Думаю, что между людьми что-то существует. Что-то, что иногда управляет их судьбами. Но это не религия, или же я не думаю, что это религия».